А меня задолбала ее тонкая душевная организация. Она никем не понятая, страдающая личность, против которой весь мир ополчился и которая все на свете видит в особенных красках. И душевные терзания не позволяют ей заниматься домом, она не готовит, не прибирает, даже посуду не моет, что уж там. А я хочу жрать. Я три года обеспечиваю семью и хочу хотя бы макароны, хотя бы яичницу на ужин. Хочу приходить в нормальную уютную квартиру, а не в загаженный свинарник. Ах, да, и секса хочу, а не страстных стихов под луной и не слез в подушку.
Пристрелите меня, пока я ее не пристрелил.